загрузка...
Блоги
Дзебак Владимир Дзебак Владимир РОЗДУМИ ПРО НАДВАЖЛИВЕ або ЧОМУ НАШІ ОЛІГАРХИ СТАЛИ МОГИЛЬЩИКАМИ НИНІШНЬОЇ УКРАЇНИ

Головним інструментом нинішніх олігархів є безправний люмпен, який живе на подачках від держави, на грані фізичного виживання. Ось чому значна частина пенсіонерів є найкращим їх електоратом, який і допомагає часто приводити до влади їх ставлеників. Для малого і середнього бізнесу сьогодні закриті економічні ліфти у цілих галузях економіки, бо з кожним роком сфери зацікавленості олігархії збільшуються, перекриваючи кисень усім іншим.

Все блоги
Колонка автора
Все колонки авторов
Петиции ВАП
ВИМАГАЄМО ІНДЕКСАЦІЇ НАШИХ ПЕНСІЙ!!!
2 Подробности Подать заявку
Опрос
Придерживаетесь ли Вы правил карантина?

Святитель Михаил Митрополит Киевский

Увеличить шрифт Уменьшить шрифт
Отправить
Печатать

Икона святителя Михаила,  первого митрополита Киевского Святителя Михаила Киевского на Руси всегда особенно почитали — причём, как церковные, так и далёкие от Церкви люди. Если не все знают, что он был первым митрополитом Киевским и современником святого великого князя Владимира, то практически каждый слышал, что он был основателем Михайловского Златоверхого и Михайловского Выдубицкого монастырей.

Действительно ли жил митрополит Михаил при князе Владимире и был первым митрополитом Киевским и всея Руси, мог ли основать Михайловский Златоверхий и Михайловский Выдубицкий монастыри, и как его честные мощи оказались в Киево-Печерской Лавре, если кафедральным храмом Киевских митрополитов был Софийский собор? Об этих дискуссионных вопросах в интересных фактах и с разночтениями рассказал Владислав Дятлов — сотрудник Синодального информационно-просветительского отдела Украинской Православной Церкви, заведующий отделом «Киев подземный» Музея истории г. Киева.

«Церковь, отдавая должное учёности и книгам, не может привносить настроение диспута в молитву»

— Энциклопедическая литература и ресурсы интернет изобилуют упоминаниями о том, что почитание святителя Михаила первым митрополитом Киевским и всея Руси началось лишь в XVI веке и что даты его земной жизни — дискуссионны. Почему?

— Об этих проблемных вопросах упоминает, в частности, и «Православная Энциклопедия»: вводный том без номера, озаглавленный — «Русская Православная Церковь». Там же указана и причина: в разных рукописных вариантах церковного Устава святого князя Владимира или, по-научному, редакциях, сформированных, как полагают, на протяжении XIII-го века, имя первого митрополита — либо Леон, либо Михаил. В поздних редакциях названы оба имени, но — либо Михаил после Леонта, либо Леонт после Михаила. Разночтение перешло и в летописи XVI—XVII веков. Соответственно, и в науке нашлись как сторонники первенства Леонта, так и — Михаила.

Те и другие приводили свои аргументы. Но Церковь, отдавая должное учёности и книгам, не может привносить настроение диспута в молитву — тут нужна стройность! И вот, в церковной традиции был принят взгляд, «отдающий» первенство святителю Михаилу — вслед за начальной частью Никоновской летописи 1526—1530 годов и «Степенной книгой» 1560—1563 годов. Возможно, на принятие решения повлияло вполне оправданное стремление к символизму: через святого архистратига Михаила Господь низверг диавола, — а правая вера в лице святителя Михаила воссияла на Киевских горах, торжествуя над брошенными в Днепр идолами.

Кто бы ни был первым в действительности, деятельность обоих митрополитов летописи относят ко времени правления святого Владимира, а значит — святитель Михаил в любом случае нёс подвижнические труды, связанные с воцерковлением Руси.

Здесь нужно вспомнить ещё один момент: в церковном Владимировом Уставе сказано, что князь «привёл» митрополита «от патриарха Фотия», однако святитель Фотий был патриархом Константинопольским за сто лет до Владимира — во времена князя Аскольда! При этом целый ряд византийских источников сообщают, что при владыке Фотии русичи обратились в Христову веру и приняли к себе архиепископа. Увы, как известно из той же Никоновской летописи, христианские начинания Аскольда были прерваны переворотом Олега...

И вот тут мы подходим к источнику ещё одной полемики: часть историков полагают, что присланного при Аскольде архиепископа звали Михаилом, и только ошибка редакторов Устава связала его с Крещением при святом Владимире; другие же видят ошибку в упоминании имени святителя Фотия.

«Основой для создания Житий святителя

послужили разные источники, но...»

— О большинстве почитаемых Церковью святых рассказывают не только летописи или хроники, но, в первую очередь, Жития. Насколько «информативно», на фоне упомянутых вами разночтений, Житие святителя?

— Только в 1795-м году последовал указ Святейшего Синода Русской Православной Церкви о написании подробного Жития святителя Михаила для включения его в Четьи-Минеи — свод житийных чтений в храме на каждый день года в соответствии со святцами. Но, по словам Киевского митрополита Евгения (Болховитинова), такое Житие отсутствовало даже в 1831-м году. В середине XIX века появились краткие компилятивные Жития святителя Михаила в анонимном «Словаре историческом о Российских святых» и житийном своде Черниговского архиепископа святителя Филарета (Гумилёвского).

Прибытие в Киев епископа. Ф.Бруни  Основой для создания этих Житий послужили разные источники. Например, из Никоновской летописи заимствована характеристика святителя — раскроем и почитаем: «Бысть же сей митрополит учителен зело, и премудр премного, и житием велик и крепок зело, родом сирин, тих убо бе, и кроток, и смирен, и милостив премного; иногда же страшен и свереп, егда время требоваше. Чествоваше убо его Володимер, и в согласии и любви мнозе с ним пребываше».

Слов «страшен и свереп» бояться не нужно — речь идёт о необходимой мере строгости: можно вспомнить эпизод из очерков Николая Лескова «Мелочи архиерейской жизни», когда добрейший Киевский святитель Филарет (Амфитеатров) нарочно напустил на себя вид неумолимого судьи, чтобы припугнуть одного нерадивого инока.

Никоновская летопись передаёт нам и много других известий о святителе Михаиле, суть которых сводится к тому, что все шаги в деле воцерковления Руси предпринимались им в соратничестве со святым Владимиром. Но замечу, что всё это, включая характеристику архипастыря, напоминает вероятностную реконструкцию: летописец изложил то, что, учитывая исторический контекст, должно было иметь место в реальной жизни первого митрополита — назидание паствы словом и личным примером, строительство и освящение храмов, соработничество с великим князем, мудрое сочетание мягкости и твёрдости в отношениях с людьми.

Кончину святителя Никоновская летопись датирует 992-м годом. Нельзя не упомянуть ещё об одном: если Никоновская летопись называет святителя Михаила сирийцем по происхождению, то Иоакимовская, включённая в «Историю Российскую» Василия Татищева, — болгарином.

«Проблему скудости документальных сведений

о святителе Михаиле я решаю, обращаясь в молитве

ко всему Собору святых Киево-Печерских»

— Но если житийные сведения о святителе Михаиле реконструированы, то нам могут задать вопрос: насколько оправдано его почитание?

— Я упомянул о реконструкции потому, что в наше время нужно уметь понимать происхождение любой церковной традиции — дабы не путать подлинное Православие с разного рода подделками или болезненными наростами. Однако в случае со святителем Михаилом наличие реконструкций в его Житии не лишает нас оснований чтить память архипастыря и молитвенно обращаться к нему.

Учитывая всё тот же исторический контекст, дерзну сказать, что навряд ли Византия, ослабленная внутренними нестроениями и заинтересованная в мире и союзнических отношениях с Русью, рискнула бы прислать в Киев времён Владимирова Крещения иерарха с сомнительной репутацией. Напротив — этот человек должен был быть зерцалом благочестия. Ну, а если оставить науку и говорить о молитве, то естественна идущая от сердца мысль, что святитель Михаил, послужив на земле первым или одним из первейших архипастырей Руси, с ещё большим дерзновением ходатайствует за свою паству в Горнем мире.

Для себя лично проблему скудости документальных сведений о святителе Михаиле я решаю, обращаясь в молитве ко всему Собору святых Киево-Печерских, в сонме которых почитается и этот архипастырь: одним из мест упокоения его мощей считалась Киево-Печерская Лавра, дорогая сердцу каждого православного киевлянина.

«Либо однажды возник неведомый нам мотив перенесения мощей святителя Михаила I-го в Лавру, либо...»

— Как мощи святителя оказались в Лавре, ведь кафедральным храмом митрополитов Киевских был Софийский собор, и где эта святыня находится сегодня?

— В 1635 году под патронатом Киевского святителя Петра Могилы было осуществлено первое печатное издание «Киево-Печерского Патерика» — древнерусского сборника Житий подвижников Лавры, поэтапно сформировавшегося в XI—XV веках. Поскольку на дворе было время острой полемики с католичеством и униатством, в печатную редакцию книги включили дополнения, которые делали «Патерик» энциклопедией по истории воцерковления русичей, позволяя увидеть в святых Печерских достойный плод этого воцерковления, убедиться в наличии апостольского преемства и в благодатности Православной Церкви на Руси.

В числе дополнений есть такие слова: «Когда крестился русский государь Владимир Святославич, то взял от патриарха первого митрополита Михаила. Он, прибыв в Киев, освятил святым Крещением русский народ и научил правой вере. За такие подвиги и жизнь благочестивую он поныне лежит нетленным в пещере святого Антония, как свидетельствует таблица, издавна висящая над ним». Напомню: «пещера святого Антония» — это Ближние пещеры Лавры.

Своего рода продолжением первого печатного «Патерика» стала изданная в 1638 году книга лаврского инока Афанасия Кальнофойского «Тератургима, или Чудеса, которые были как в самом свято-чудотворном монастыре Киево-Печерском, так и в обеих святых пещерах». Она рассказывает о новейших на то время чудесах, явленных у лаврских святынь. В книге помещены первые подробные карты Ближних и Дальних пещер.

Благодаря этим картам мы знаем, что мощи Литургия в день памяти святителя  Михаила в Михайловском храме при Александровской больнице святителя Михаила покоились там, где теперь лежат мощи святителя Симона Суздальского. В то время маршрут паломнического прохождения Ближних пещер был таков, что мощи святителя Михаила оказывались первыми на пути посетителей. Экспликация карты гласит: «Почивает святой митрополит Михаил. Тот, который был послан от Цареградского патриарха Сергия, или, как иные говорят, от Николая Хрисоверга, с крещёным Владимиром Святославичем для крещения Руси, и который крестил её».

Для справки: патриарх Николай II Хрисоверг занимал Константинопольскую кафедру в 980—992-м годах, Сергий II Студит — в 1001—1019-м.

Действительно, есть над чем задуматься: Лавра основана в 1051-м году, а святитель Михаил почил в 992-м — как его мощи оказались в пещерах? По этому поводу существует несколько версий.

Первая изложена в описании Лавры митрополита Евгения (Болховитинова) 1831 года: «Погребён был в Десятинной церкви. Около 1103 года при Печерском игумене Феоктисте мощи его перенесены в Антониеву пещеру». К сожалению, учёный владыка не указывает источник этих сведений, но в Лавре данная версия стала традиционной.

Другую версию предлагает современная нам исследовательница Ирина Жиленко в книге «Чудеса лаврских пещер» 1997 года: мощи святителя были перенесены в Лавру после разорения Киева и Десятинной церкви ханом Батыем в 1240 году.

Профессор Евгений Голубинский, видя в первом святителе Михаиле современника патриарха Фотия, считал, что он крестил русичей Причерноморья, а впоследствии его мощи были перенесены в Лавру из Тмутаракани, с которой печерские иноки поддерживали связи. Эта версия отражена в изданной учёным в 1901 году «Истории Русской Церкви».

В 1915 году историк Иван Каманин высказал в книге о Киево-Зверинецких пещерах гипотезу, согласно которой лаврские мощи святителя Михаила принадлежали митрополиту Михаилу II-му. По данным летописей, он занимал Киевскую кафедру в 1131—1145-м годах и затем отбыл в Константинополь. Лишь поздняя Густынская летопись сообщает, что в 1145 году владыка Михаил преставился после отъезда из Киева.

Какая из версий ближе к истине, определить сложно. Пока можно сказать лишь следующее: либо однажды возник неведомый нам мотив перенесения мощей святителя Михаила I-го в Лавру, либо чтимые в ней мощи принадлежали тезоименитому архипастырю.

Карты 1661—1703 годов указывают, что мощи святителя Михаила были на правой стороне подземной церкви Введения Пресвятой Богородицы — древнейшего храма Ближних пещер. Сейчас на этом месте почивают мощи святителя Ефрема Переяславского. В 1730 году мощи святителя Михаила торжественно перенесли в Великую Печерскую церковь — Успенский собор Лавры, капитально отремонтированный после пожара 1718 года. Их судьба после взрыва храма в 1941 году осталась, к сожалению, неведомой.

«Именно „Канон Печерским святым“ является, так сказать,

первым актом о канонизации святителя Михаила»

— Вы говорили о необходимой стройности в богослужебном обращении к святым. Как складывалось богослужебное почитание святителя Михаила?

— В 1643 году Лавра напечатала составленное в окружении святителя Петра Могилы «Правило молебное к преподобным отцам нашим Печерским и всем святым, в Малой Руси просиявшим, певаемое когда и где кто изволит». Оно известно ещё как «Канон Печерским святым». В его 9-й песне святитель Михаил прославляется первым в ряду святых Киевских митрополитов. Следом за ним упоминаются Иларион, Пётр, Алексий, Иона, Фотий и Киприан.

Именно этот «Канон» является, так сказать, первым актом о канонизации святителя Михаила. Но Малая Русь тогда ещё была в составе Речи Посполитой, и потому в другой части Руси — Московии — имя святителя Михаила ещё не было внесено в святцы.

В 1680-х годах будущий святитель Димитрий Ростовский составил службу святым, мощи которых покоятся в Ближних пещерах. В каноне этой службы есть светилен с перечислением всё тех же святых митрополитов Киевских, начиная с владыки Михаила. В 1745 году была составлена отдельная служба святителю Михаилу. Но только в 1762 году было получено разрешение печатать эти службы и вносить имя святителя Михаила в общие месяцесловы Русской Православной Церкви.

«Каждому монастырю приятнее считать себя более древним,

но даже вероятностная реконструкция былых событий должна проходить в адекватных рамках»

— Святителю Михаилу приписывают основание в Киеве целого «созвездия» монастырей: Свято-Михайловского Златоверхого, Свято-Михайловского Выдубицкого, Спасо-Преображенского Межигорского. Он действительно был их фундатором?

«Слово о Законе и Благодати» Киевского святителя Илариона — современника благоверного князя Ярослава Мудрого — гласит, что при святом Владимире в землях Руси «монастыри на горах сташа». А летописная «Повесть временных лет» относит появление первых монастырей на Руси к эпохе князя Ярослава. Вопрос этого разночтения остаётся открытым.

Компромиссный подход таков: при Владимире могли появиться первые небольшие монашеские общины из приглашённых греков, а при Ярославе число таких общин увеличилось, тогда и была основана первая обитель русичей — Лавра. Что же касается трех названных Вами монастырей, то не всё однозначно.

Устное предание об основании святителем Михаилом Златоверхого и Выдубицкого монастырей записал в конце XVII века и включил в свою «Хронику» игумен этой обители Феодосий Сафонович. Согласно этому преданию, Златоверхий монастырь основан близ места низвержения статуи Перуна, а Выдубицкий — близ места, где прибитого к берегу идола утопили с помощью привязанного камня. Но «Повесть временных лет» упоминает о Выдубицком монастыре только с 1070-го года, о Златоверхом соборе — с 1108-го, а о Перуне говорит, что его выбросило на мель у порогов Днепра.

Межигорский монастырь упоминается в актах с 1520-х годов, и лишь в 1625 году его братия составила синодик, в котором сказано, что в 1161 году князь Андрей Боголюбский основал на том месте храм Белого Спаса, то есть Преображения. В свою очередь, древняя Ипатьевская летопись упоминает под этой датой лишь о существовании «божницы» севернее Вышгорода. А известие об основании Межигорской обители греческими иноками, пришедшими в Киев со святителем Михаилом, впервые встречается в описании Лавры митрополита Евгения (Болховитинова).

Да, каждому монастырю приятнее считать себя более древним, но даже вероятностная реконструкция былых событий должна проходить в адекватных рамках. Иначе мы рискуем иметь вымышленную историю Церкви. А это — не только соблазн для внешних, но и гибель для самих православных, поскольку несёт в себе отрыв от реальности. Христос учил стяжать святость в реальном мире Божественной красоты и человеческого падения в результате бесовского обмана. И, по молитвам святителя Михаила, нам нужно этому учиться. Знание об истории наших святынь, очищенное от преувеличений, помогает больше сосредоточиться не на пути в вымышленный древнерусский Китеж-град, а в Небесное Отечество — к Воскресшему Спасителю. Если «довести» историю всех наших монастырей до времён святого Владимира, то как потом радоваться, что, на самом деле, каждый последующий век «дарил» Руси новые святыни, доказывая непрерывное действие благодати Божией на нашей земле?...

Ольга Мамона

К списку новостей