загрузка...
Блоги
Дзебак Владимир Дзебак Владимир РОЗДУМИ ПРО НАДВАЖЛИВЕ або ЧОМУ НАШІ ОЛІГАРХИ СТАЛИ МОГИЛЬЩИКАМИ НИНІШНЬОЇ УКРАЇНИ

Головним інструментом нинішніх олігархів є безправний люмпен, який живе на подачках від держави, на грані фізичного виживання. Ось чому значна частина пенсіонерів є найкращим їх електоратом, який і допомагає часто приводити до влади їх ставлеників. Для малого і середнього бізнесу сьогодні закриті економічні ліфти у цілих галузях економіки, бо з кожним роком сфери зацікавленості олігархії збільшуються, перекриваючи кисень усім іншим.

Все блоги
Колонка автора
Все колонки авторов
Петиции ВАП
ВИМАГАЄМО ІНДЕКСАЦІЇ НАШИХ ПЕНСІЙ!!!
2 Подробности Подать заявку
Опрос
Придерживаетесь ли Вы правил карантина?

Как сложилась жизнь пожилых актеров киевских театров

Увеличить шрифт Уменьшить шрифт
Отправить
Печатать

Корифеи сцены рассказали о квартирах на Крещатике от театров, об утренних поклонниках и неудобных партнерах

Только законченные романтики считают, что жизнь актера — сплошной сахар. Люди же сведующие знают, что жизнь артистов — это бесконечные мотания по городам и весям, борьба за место под солнцем, список несыгранных ролей и разбитых мечтаний. Выжить в этой профессии может лишь человек, бесконечно влюбленный в свое дело.

Мы встретились с артистами киевских театров, чей возраст уже не назовешь беспечно молодым. Нашим героям — от 53 лет и до 88. На шестерых — 426 годиков. Большинство — седые. Они всю жизнь играли в театре, выходят на сцену и сейчас.

Признаемся, в глубине души мы ожидали, что все актеры будут рассказывать о том, что «раньше и трава зеленее была» и «молодежь нынче не та». Но нет. Герои приятно удивили нас своим позитивным настроем, мудростью, общей доброжелательностью и какой-то совершенно светлой энергетикой, которая от них исходила. В общем, чего скрывать, мы от них изрядно подзарядили свои батарейки. Чего и вам желаем.

«НАМ ДАВАЛИ ЖИЛЬЕ»

Николай Рушковский, «Театр русской драмы», 88 лет

 

Мы беседуем в гримерке актера. В театре Николай Николаевич проработал более 50-ти лет: «Что имеем, не храним — потерявши, плачем. Более бесправной профессии, чем актер — нет. Сложнее положение, чем у актеров, может быть только у актрис. Понимаете, руководители считают, что у них есть права на своих подчиненных. Это вещи, которых нужно стыдиться. Я намекаю на насильные половые связи. А еще за образование в вузе нужно платить. Бесплатно ничего не бывает.

А вот если вспоминать пятидесятые годы... Тогда же выходило около двенадцати фильмов в год. А еще нас обеспечивали жильем — я лично сначала получил комнату, не где-нибудь, а в Пассаже на Крещатике, а потом переехал в отдельную квартиру, где и живу уже больше пятидесяти лет. А как мы красиво отдыхали — катались на байдарках, спускались по рекам. Потом возвращаешься в Киев, после того, как более двадцати дней никого не видели... После этого, если какой-нибудь человек наступит тебе на ногу в троллейбусе — ты просто стоишь и улыбаешься. Это называется — нервная система отдохнула. А зимой мы составляли планы уже на лето! Энергии у нас было хоть отбавляй!».

«ФАНАТАМ ТЕЛЕФОН НЕ ДАВАЛА»

Неонила Белецкая, Театр на Левом берегу, 75 лет

 

С актрисой мы встретились... в библиотеке у станции метро «Демеевская». Белецкая вернулась из Чернигова, по  телефону уверяла, что очень устала, но на самом деле выглядела отлично. «У меня родители работали в провинциальном кировоградском театре, первую роль я сыграла в семь лет. — рассказала нам актриса. — В нашем театре нет никакой зависти — я дружу с актрисой, с которой у нас разница в возрасте в десять лет, но мы играем одни и те же роли. Из самых ярких воспоминаний — помню, как в промежутке между репетициями и вечерними спектаклями я стояла в очереди за мясными косточками!

А как мы раньше отдыхали? Мы покупали за 70 копеек какое-то вино — например, рислинг и грамм 200 леденцов. Нам было этого достаточно, чтобы веселиться и рассказывать анекдоты. По молодости ничего не сложно — на Донбассе мы, актеры, постоянно переезжали из города в город,  играли для сталеваров. Они сидели, наверное, и думали: «Нам покушать надо, когда же вы уйдете?».

Поклонникам — мужчинам, я никогда не давала свой номер телефона, но было такое, что фанаты стояли у двери в восемь утра! А что касается партнеров на самой сцене — должна быть симпатия к человеку. У меня был один партнер, с которым мне вообще не хотелось работать. Это было очень сложно, потому что, скажем так, он приходил не в форме... Когда вы объясняетесь друг другу в любви, а ты чувствуешь, что у человека изо рта не совсем свежее дыхание — это не очень приятно.

При работе над ролью на самом деле помогают те события, которые произошли с тобой в жизни — кто-то, например, болеет, дочка поступила в институт или не поступила... Вспоминаешь, и легче перевоплотиться». А что мешает во время спектаклей из того, что появилось в последнее время — это мобильные телефоны. Это паскудство и неуважение».

«ЕДВА ОТБИЛСЯ ОТ СЕРИАЛА»

Владимир Кузнецов, Театр на Подоле, 64 года

 

С актером Владимиром Кузнецовым встречаемся в одном из дорогущих заведений прямо на Крещатике. Кузнецов пытается угостить нас с фотографом кофе, но мы отказываемся. «Лучшее, что появилось у актера за последнее время — это мобильный телефон, — говорит актер. — Ты сам становишься своим собственным офисом. Телефон — это твое рабочее место. Однажды, когда я думал, что потерял телефон, то просто ужаснулся — я был затерян в мире, никаких тебе кастингов, ничего! Это когда-то актер был свободным художником!

Кстати, сейчас мы на самом деле более ответственно относимся к своей профессии. Раньше ведь мы могли годами без работы сидеть — из-за какого-то административного давления в театре. А сейчас актер — сам себе театр. А вообще, я, наверное, не настоящий актер — я только раз пробился в сериал и потом еле отбился от него! Сериальные актеры ведь просто годами живут на студиях. Хотя те деньги, которые можно заработать на съемках, дают тебе возможность участвовать в каких-то театральных постановках бесплатно!

Но самое ужасное в моей карьере — это когда я проспал спектакль. Это случилось в Астрахани — я жил один в гостинице. Прилег и заснул. Раздается звонок: «Ты знаешь, что сегодня спектакль?» — «Ну да, одеваюсь, бегу!» — «Поздно уже, проспал ты спектакль!». Это ужасно неприятная вещь, до сих пор об этом пытаюсь забыть! Другая неприятность — когда тебе снится, что ты забыл текст!

«Я ЖИЛ В ТЕАТРЕ»

Валерий Шептекита, Театр молодого актера, 72 года

 

С актером Валерием Шептекитой мы встретились прямо в его гримерке. Выглядел он настоящей рок-звездой: длинные седые волосы, борода, черные кожаные штаны... «Да, актеры благодаря сериалам стали зарабатывать больше — говорит Валерий Иванович. — Можно строить огромные виллы — не сравнить, скажем, с этими избушечками уже покойных писателей в Переделкино. Но все прекрасно понимают, что дело не только в деньгах. О каком искусстве можно говорить — 400 серий?

Сам я начинал токарем на заводе. А потом — написал заявление, уволился, и пошел в театр работать. Первое время даже жил в театре: на втором ярусе, в ложе с фонарями. Все бархатом обшито, фонари во время спектакля ее прогревали — зимой было просто великолепно, тепло. А питался в основном кофе с молоком и пирожками — с ливером и мясом. Денег-то не было. Однажды, кстати, пришлось играть спектакль под дождем — в селе. Незабываемо!»

«НА СТАРОСТИ ЛЕТ СТАЛ ЗАРАБАТЫВАТЬ»

Андрей Колесник, Театр молодого актера, 53 года

 

С актером Андреем Колесником мы встретились прямо во время спектакля — дневного. А вечером Колеснику нужно было играть еще один спектакль. Тем не менее у него нашлось время пообщаться. «На старости лет я стал зарабатывать больше денег, — признался актер.— Меня стали в кино снимать чаще. Мне нужно отдать 6 тыс. гривен за семестр для сына — он у меня учится в авиационном институте. Снимаюсь, в основном, в детективных сериалах. А что? Я ведь три года вообще не работал актером — был уборщиком гаражных помещений!

Сейчас все говорят о том, как сложно было в 90-х, но в середине 80-х актеру-выпускнику было просто невозможно попасть в театр! Сейчас я больше всего ностальгирую по великим актерам прошлого — сегодня в кино я таких не вижу. Актерская профессия уходит в «халтуру». Но бывают и приятные исключения — недавно я снимался «Анне Герман», играл солдата-инвалида, шел проливной дождь. Моим партнером была народная артистка СССР Екатерина Васильева. У нее был утеплитель, а у меня — нет, я же артист маленький. Так вот, она сама накрыла меня от дождя!»

«СЦЕНА МЕНЯ ЛЕЧИТ»

Евгений Свиридюк, Театр имени Франко, 74 года

 

С актером мы общаемся в гримерке перед репетицией. «На сцене я уже около 50 лет, — говорит Евгений Петрович. — Очень долго работал на переферии — и в Херсоне, и в Закарпатье, и в Одессе. Зарплаты были маленькие — после института актер получал 65—70 рублей. Это же была просто мизерная сумма! Мы были нищими. Но, тем не менее, мы выживали — в Одессе я подрабатывал на киностудии, там даже за эпизод платили 3 рубля за съемочный день. А на эти деньги, хоть и скромненько, можно было жить дня два. Конечно, я имею ввиду только питание. Никогда не забуду, как я купил в те годы костюм производства ГДР — он стоил аж 65 рублей. Это была натуральная шерсть, никакой химии!

Самый яркий эпизод в моей киношной карьере — съемки в картине «Эскадра уходит на запад». Но съемки не идут ни в какое сравнение с работой в театре. Ведь кино в первую очередь — это мастерство режиссера или наоборот. Актер может гениально сыграть, а режиссер — все испортить. А на сцене — это адреналин. И даже страх, который можно направить в правильное русло, — и он тебе поможет. А еще если болит голова — выйдешь на сцену и все пройдет».

Петрук Максим

К списку новостей